Марсель Искандаров в программе "Непосредственно по средам" на Бим-радио, г. Казань

Паша: Программа «Непосредственно по средам» уже началась.

Аделя: Доброй ночи.

Паша: Это значит, что у нас в студии есть замечательный гость, мы его давно запланировали пригласить, но дождались именно сегодня 16 июня в среду. И в гостях у нас Марсель Искандаров – модный дизайнер, архитектор, патриот нашего города и преподаватель Казанского архитектурно-строительного университета.

Первая часть программы

Вторая часть программы

Третья часть программы



Четвертая часть программы

Пятая часть программы

Шестая часть программы



Марсель: Добрый вечер. Спасибо за столь лестное представление. Очень приятно слышать такие слова, они ко многому, конечно, обязывают.

П: Я предлагаю начать с предыстории, то есть как вы попали в эту профессию.

М: Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что иного пути и не было. Мне, кажется, что любые родители должны быть рады и счастливы, если их ребенок хочет занять свою жизнь, столь интересным занятием, как архитектура.

П: Ну, это счастливая история получается. Вот с детства знал, чем хочет заниматься и все начало получаться. Все так просто?

М: Я, во-первых, не знал, и вообще понял, что профессия архитектор доступна для простых ребят, в последних классах.

А: То есть вы всегда думали, что это совсем не реальное и вам даже думать не стоит.

М: Наверное, было где-то так, но, конечно, в более сознательном возрасте я понял, что все по плечу, стоит только постучаться в некие двери и они откроются.

А: Но вы, наверняка, учились в художественной школе?

М: Я сейчас испорчу, наверное, к себе отношение многих, но я не ходил в художественную школу, моим художественным образованием были альбомы классической живописи, которые все детство я рассматривал. Я вырос на творчестве Рафаэло, Данатело и т.д.

П: А первое издание или первый проект, что это было? Первая настоящая работа, которая воплотилась во что-то физическое.

М: Я хочу даже немножко забежать вперед или вернуться назад, когда я поступил в строительный институт, то этому предшествовала поездка в Америку, это было конец 80-х начало 90-х годов. Во многом профессии я научился там, смотря на то, как устроен благополучно на тот период по сравнению с Советским Союзом великолепный, благоустроенный, очень эстетичный быт американцев. Я понял, что профессия архитектора существует для того, чтобы проектировать для людей обстоятельства, фоны их повседневной жизни. И вот, собственно говоря, видимо такие мои мысли матерелизовались и на 3-м курсе мне поступил первый заказ на проектирование достаточно большого, индивидуального жилого дома, то, что принято сейчас называть коттеджем.

А: Наверняка, есть какие-то деления, люди которые занимаются проектирование больших жилых домов, или люди которые занимаются проектированием коттеджей. Что для вас наиболее интересно, чем вы чаще всего занимаетесь?

М: Вообще, вы абсолютно правы, на самом деле существует негласное деление архитектуры на высокий и низкий жанр, то есть градостроительство – проектирование крупных зданий, крупномасштабных зданий это занятие такое благородное, а чем ниже масштаб работы, чем меньше объект, тем считается, что это удел неудачников в профессии. С этой позицией я глубоко не согласен, мне кажется, она совершенно неправильна с человеческой точки зрения, не стоит делить людей по данному признаку на высокий и низкий жанр. Я с большим удовольствием прошел школу низкого жанра и до сих пор с удовольствием занимаюсь индивидуальным жильем, мелкими объектами. Потому что, на мой взгляд, приступать к крупной форме, тем более градостроительным масштабам, не пройдя школу общения с конкретным человеком, не пройдя школу общения с практикой строительства, не создав, что-то, по настоящему, качественного, что ты для себя максимально считаешь качественным, это возможно только на уровне мелкого объекта. Для себя приступать к более крупным объектам я бы считал преждевременно.

П: Какие известные здания появились в последнее время из ваших рук.

М: Хвалиться, наверное, нескромно, хотя с другой стороны я на самом деле достаточно горд тем, что мне удалось построить в центре города, поскольку была реализована моя концепция – каким образом нужно строить в центре нашего исторического города, это дом «Эскады» на пересечении ул. Волкова и ул. Лесгафта. Собственно, говоря, в этом здании я реализовал то видение Казани, в которой я бы хотел жить. Было такое мое отношение к этому проекту. Я начал строить город, которого мне стало не хватать, тот город, в котором бы я хотел жить, тот город, в котором бы жили мои дети.

А: А были ли проблемы, когда вы делали проект, для того чтобы его реализовать? Например, когда заказчик был против, или город был против?

М: Заказчик был просто замечательный и город не был против. Я вообще, не сталкиваюсь с какими-то серьезными проблемами, наверное, потому, что я достаточно работал с людьми, при реализации моих замыслов, будучи еще дизайнеров, поэтому я а принципе не считаю, что творцу, художнику обязана быть открыта зеленая дорога, зеленый свет. Хорошее дело всегда найдет своих сподвижников, главное чтобы была идея достойная того, чтобы увлечь других людей.

А: Хорошо, а чем еще вы гордитесь, какими еще работами?

М: Я не испытываю стыда за то, что я делаю, гордость это все-таки какое-то другое ощущение. Я, на самом деле, живу не этой гордостью, я живу ощущением, то что, надеюсь, в ближайшее время в городе построится несколько зданий по моим проектам, которые также будут продолжать концепцию, как бы псевдоисторической архитектуры, я называю другим словом, таких зданий в Казани будет несколько.

П: То есть стилистика 50-х, на сколько я понимаю.

М: Нет, не совсем. То есть, условно, говоря, это стилистика, она выстраивается таким образом, чтобы ощущения человека, находящегося в центре города, оно у него сохранялось, что он находится в историческом центре, даже если вокруг него есть и новые дома.

А: Вы думаете, что мы теряем эту возможность?

М: Стилизация – слово плохое, есть такое понятие – живая классика, то есть когда человек проектирует здание в как будто исторических формах, но делает это абсолютно честно, не спекулируя, не делая поверхностных каких-то решений, а честно проектирует по тем законам, по тем принципам, которые были заложены в проектирование этих зданий, допустим, в 18 в. или начале 20 в. Хотя это абсолютно невозможно, здания все равно получаются современными.

П: А у меня такое ощущение, что те люди у которых есть деньги и возможность строить здания они абсолютно точно не понимают ценности старого и считают, что новое всегда хорошо. Такой деревенский подход, в деревне не ценится старинные здания.

М: Вы на правильном пути, в понимании этой ситуации. Нам распоряжение дано историческое наследие не как хозяевам, а как временным хранителям. Мы не имеем права распоряжаться то, как нам захочется.

П: Раньше нужно было просто сделать себе евроремонт и считаться крутым перцем, а сейчас уже нужно показать, что у тебя есть вкус.

М: На мой взгляд, на самом деле в Казани, не особенно любят показывать вкус, и не особенно любят демонстрировать и афишировать свой быт обеспеченные люди. Именно, может быть по этому, в центре города не строится красивых зданий – резиденций для этих людей, строятся они, как всем известно, за высокими заборами, в лесах, подальше от Казани.

П: Ну, есть потрясающие исключения, дворец «Вамин», например. Марсель, насколько я знаю, у вас есть студенты, вы далеко не первый год преподаете?

М: Я это делаю с большим удовольствием и с душевной отдачей.

П: С чем приходят люди, что вы можете сказать о новом поколении, на сколько отличается первокурсник года 2010 от того первокурсника, которым были вы, когда поступали?

М: Мы были гораздо более романтичными, мы были гораздо более напоены какими-то образами искусства и в целом, наверное, внутренний, чувственный, эмоциональный багаж был больше, чем у нынешней молодежи. А вот именно этот багаж на самом деле является почвой, с которой растет настоящее творчество. Просто если в душе и голове пусто, то достать оттуда нельзя ничего. Я в этом плане считаю, что как раз одной из задач высшей архитектурной школы является необходимость того, чтобы сформировать в человеке тягу к мечте, чтобы человек мечтал, чтобы он чего-то хотел изменить в этом мире и желательно по законам красоты, а не разрушения. То есть заразить этой мечтой, этим творческим зудом это также одна из задач архитектуры, и, на мой взгляд, любого творческого образования. То есть в наше время, условно говоря, модно было быть модным, а сейчас, я могу констатировать, что среди молодежи модно быть богатым. Хотя, могу сказать, к чести нашей молодежи, не архитектурной, они многие с этим борются, пытаются найти какие-то для себя новые горизонты, области для мечты, для творчества.

А: Я сделала вывод, что новые технологии и новые возможности они вроде бы открывают для тебя новый мир, но с другой стороны их становится настолько много, что они убивают, то есть приходит голод и наступает ощущение, что надо что-то делать.

П: Да нет, просто мечта. Ощущение Нового года, скажем веселее и интереснее, чем сам праздник Новый год, просто потому, что предчувствие всегда богаче.

А: Драйва нет.

М: На мой взгляд, здесь такое сравнение, что если Новый год каждый день, то его не будешь ждать с таким удовольствием, как если он раз в году. Но, тем не менее, нужно любить 31 декабря, за то, что Новый год, 1 января за то, что это первый день Нового года, 2 января за другие достоинства и так далее.

А: Давайте, все-таки объясним, что такое патриот Казани.

М: На мой взгляд, есть несколько признаков, по которым можно определить патриот ты лично или нет. То есть, стыдишься ли ты говорить другим, что ты из Казани, задевает ли то, что происходит в твоем городе, не безразличен ли он тебе, вот эти, по крайней мере, два определяющих момента. Патриот города - это вещь абсолютно необходимая для людей, тех, кто оставляет след в этом городе, потому что, на мой взгляд, проектирование в городе без любви к этому городу это неправильно.

П: Общеархитектурная этика это достаточно частое понятие? Много ли людей, которые знают, что строят гадости и проектируют их, просто потому, что они востребованы?

М: С этикой проблемы не только у архитекторов, в этикой проблема, в принципе, в обществе наблюдается. Архитекторы, да, многие халтурят. Многие находятся, на мой взгляд, в сложных взаимоотношениях со временем и с людьми, которые им заказывают проекты. Поэтому есть некая такая позиция, очень категоричная, то есть либо я занимаюсь высоким художественным творчеством, либо я просто делаю халтуру, потому, что заказчикам мое высокое творчество не нужно.

П: А есть какой-нибудь объективный лидер, допустим в нашей стране, человек которого можно назвать именем архитектуры в России?

М: Есть несколько направлений в архитектуре России, которые ассоциируются с теми или иными видными архитекторами, это иногда и не архитекторы, просто ученые архитекторы, есть такое направление, что есть своя наука, которая занимается стереотипизированием по поводу архитектуры и иных аспектов.

А: А вообще российские архитекторы они ликвидные на иностранном рынке?

М: Может мои слова прозвучат где-то категорично, но, на мой взгляд, в картине мира на сегодня архитектуры России не существует. Россия ценна своей исторической архитектурой, то есть древнерусской архитектурой. Россия ценна своим классическим наследием, например, ампиром. Россия ценна конструктивизмом 30-х годов. В последнее время пришло понимание, что огромную ценность представляет архитектура сталинской эпохи. Это абсолютно невиданное для мира явление, то есть такой архитектуры в мире не было. А других событий, исходящих из России в области архитектуры, больше нет.

А: То есть после 30-х, 50-х годов мы теряем какую-то свою индивидуальность?

П: Как вы относитесь к творчеству Зураба Церетелли?

М: Зураба Церетелли я считаю очень талантливым человеком. Он действительно творческая величина, это такой художник мужик с особой энергетикой. Необходимо ли творчество мужика в таком нежном теле города, как центр Москвы, это другой вопрос, но то, что это действительно художник, и большой художник, который со своей индивидуальной манерой, со своим взглядом на мир, которых сейчас не так много. Вот так я отношусь к Зурабу Царетелли.

А: Я поняла, что наш гость очень индивидуален. Таких точек зрения на многие вопросы очень редко слышу, потому что либо Царетелли устраивает, либо не устраивает. Потому что серединка никому не дано.

П: Это профессиональный взгляд называется. Башня в Санкт-Петербурге, та самая?

М: Безобразие. Могу сказать почему? Почему в принципе нельзя строить серьезных, крупных, современных объектов сегодня в центре Санкт-Петербурге? Потому что Санкт-Петербург строился по меркам творчества высочайшего уровня. Это был город имперский, и соответственно уровень архитектуры классицизма был высочайший. Строилось это не для угоды какой-то коммерческой фирмы, не для купцов, это строилось для имперских интересов. А здание, пусть даже Газпрома, это здание, которое обслуживает коммерческие интересы, оно в принципе, не сможет никогда сравниться по своему достоинству, по своей направленности с величайшим классическим наследием Санкт-Петербурга. Тем более в тех габаритах, в которых оно подразумевается.

П: Какое здание в Казани вам больше всего хотелось бы сохранить?

М: Мне хотелось бы сохранить не здание, мне хотелось бы сохранить целые улицы или хотя бы фрагменты. Но я могу сказать, что есть несколько зданий, которые мне очень нравятся, которые я люблю. Одно я назвать точно не смогу, потому что как можно назвать какой у тебя палец самый любимый, но то, что Казань с годами начинаю любить все больше это действительно так. Хотя, будучи молодым, возвращаясь к вопросу о патриотизме, здесь на самом деле проходишь несколько этапов, только что, приехав из-за границы, город кажется тебе грязным, убогим, провинциальным, это было в молодости свойственно, я вижу это и в лицах нынешней молодежи и взрослых людей. Конечно, сравнение с чистенькой, прибранной заграницей не выдерживает. Но как только ты набираешься, уверенности в себе, изживаешь в себе провинциальный комплекс, то есть ты не чувствуешь себя заведомо худшим перед лицом, например, парижан или лондонцев, а для этого просто нужно пожить заграницей и набраться какого-то жизненного опыта и самодостаточности, ты начинаешь понимать, что город в котором ты живешь, он по своему абсолютно уникален и очарователен и нужно только несколько усилий для того чтобы привести его в достойный вид.

А: Как все просто и легко.

П: Пожелаем нашим слушателям простоты и легкости. Скажем большое спасибо нашему сегодняшнему гостю. Сегодня к нам в гости пришел Марсель Искандеров.

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 1 гость.