Статья Марселя Искандарова в журнале "AGENT" "РУССКИЙ И ДИЗАЙН"

Марсель Искандаров о том, зачем архитектору
оставаться работать в России...

agent.jpgЧаще всего, когда разговор заходит о национальном дизайне или архитектуре, первое, что приходит на ум, — это матрешки, хохлома и всякие прочие «балалайки-кокошники». Если заглянуть в суть вещей, то в основе любого национального дизайна лежит простая схема: местный заказчик с его вкусом и представлениями о красоте — местный дизайнер с его творческим процессом и взаимоотношениями с заказчиком.

Дизайн японский, скандинавский, немецкий... Хочется, чтобы наш, российский, дизайн стал бы в ряду этих мировых трендов. Такое уже бывало в истории. Русский ампир, неорусский стиль начала 20 века (Бакст, русские сезоны Дягилева), русский авангард 1920-х не только были заметны на фоне европейского искусства, но и серьезно влияли на него. Но не будем обольщаться — сегодня словосочетание «русский дизайн» в мире обозначает в лучшем случае нечто экзотично-варварское.

Чаще же в профессиональной сфере русский дизайн ассоциируется с вульгарностью, аляповатым и безвкусным китчем, И несмотря на очень разный, нередко высокий, уровень творения, русские дизайнеры (которые и сами испытывают на себе некую «презумпцию виновности») вынуждены бесконечно доказывать свою состоятельность, и на мировой сцене, и у себя на родине.

В чем же причины такого нелестного состояния дел? Рассмотрим историю новейшего русского дизайна. Постперестроечное раболепие перед Западом, с одной стороны, сровняло с землей самоуважение (в том числе и достижения родной культуры), а с другой — превознесло до небес все продукты западного дизайна, невзирая на их истинный уровень. До сих пор эти тенденции сидят в умах многих отечественных заказчиков, и дизайнеров тоже. Нужно быть объективным, учиться на Западе надо, но только вещам, стоящим того, ведь уровень западного дизайна варьируется от непрофессионально-доморощенного до высокоинтеллектуального и рафинированно-эстетского. Разобраться в современном западном дизайне нелегко даже профессионалу — много фальшивок, раскрученных пустышек и коммерческих арт-проектов. Чего стоит только мусорная эстетика и «произведения искусства» в виде свиней в формалине...

Но караван идет. Сегодня многие русские дизайнеры и их заказчики уже определились в своих вкусах и крайне избирательно, а зачастую придирчиво-капризно взирают на западный дизайн. Здесь тоже есть опасность перегиба. Желание доказать свой социальный статус, соединенный с поверхностными знаниями о современном и классическом искусстве, порождают интерьеры, кричащие о своей показной дороговизне. Это чаще всего проявляется в чрезмерном обилии внешних украшений, ненужных ни с точки зрения красоты, ни с точки зрения функциональной необходимости и здравого смысла. Несмотря на редкие удачи, многоцветный колорит, килограммы позолоты, стразов и блеска на Западе ассоциируются с русским дизайном, правда, ровно так же, как с азиатским и арабским.

Но и тут вес находится в динамике. Русский характер, несмотря на склонность к излишествам, имеет тягу к хорошему вкусу и индивидуальности. Те, кому уже незачем что-то доказывать (неважно, заказчик это или дизайнер), начинают создавать дизайн по собственным представлениям. На первом этапе этот индивидуалистичный порыв часто порождает нелепые результата. Желание самовыразиться, соригинальничать часто отвергает чужой опыт и удачные аналоги. Девиз «Лучшее — враг хорошего» стимулирует творчество и фантазию, но малопродуктивен в результате. Заказчики-фантазеры — самые тяжелые, и работать с ними состоявшиеся дизайнеры избегают. Спокойное «европейское» отношение к дизайну уже есть и у нас в стране. Оно либо объясняется усталостью от ремонтов и дизайнерских наворотов, либо вызвано пониманием, что интерьер — это не только красота и индивидуальность в моем понимании, но и коммерческий продукт, который в случае продажи должен нравиться многим. Вот тут-то и востребованы здоровый профессионализм, следование устоявшимся канонам и разумность трат.

В последнее время в крупнейших российских городах обозначилась тенденция, на основе которой возможны появление и становление уникального русского дизайна. Это ситуация, когда дизайнер или архитектор сам является заказчиком — соответственно, стильность и повышенные эстетические требования гармонично сочетаются с разумностью трат и нацеленностью на конечный результат. В истории есть тому яркий пример — в дореволюционных Санкт-Петербурге и Москве самые интересные и передовые дома строили архитекторы для себя и на свои деньги (Лидваль, Барановский, Шехтель). Именно эти здания особняков и доходных домов начала 20 века, созданные в гармонии красоты и разумности, впоследствии становились образцами для подражания в массовой практике.

Работая у нас в стране и за рубежом, я ясно представляю разницу в процессе работы дизайнера здесь и там. В Европе обязанности российского дизайнера выполняют три разных специалиста — архитектор, дизайнер и декоратор, и хотя такое разделение труда является залогом повышенного профессионализма по частям, такое совместное творчество не способствует появлению чего-то по-настоящему нового. Конечно, работать на Западе легче и приятнее (бесплатные комплименты и похвала воодушевляют), но на родине работать интереснее. Тем более что динамика вдохновляет, так что, как поется в песне, — «остаемся зимовать» и придумывать свой русский дизайн.

Марсель Искандаров, журнал "AGENT" №01/сентябрь 2011

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 0 гостей.